Геология
Геология
Проектирование и изыскания
Проектирование и изыскания
Информационные технологии
Информационные технологии
Аналитика и исследования
Аналитика и исследования
География проектов
География проектов
Партнеры

Новый год – самый любимый праздник жителей нашей страны, который с нетерпением ждут и дети, и взрослые. Подарки, мандарины, «Ирония судьбы» по телевизору, «Оливье» на столе, долгожданные каникулы и, конечно, волшебная атмосфера ожидания чуда… А как несколько десятилетий назад отмечали Новый год те, кто сам творил настоящие чудеса, добывая из недр Земли несметные богатства – нефть и газ?

Романтикам 60-х, покорителям Севера 31 декабря зачастую было не до боя курантов и «Голубого огонька». Работа на месторождениях не прекращалась даже в новогоднюю ночь. При этом трудились не только по расписанию, но и, так сказать, по велению души.

Из воспоминаний заслуженного работника нефтяной и газовой промышленности Анатолия Индековича Кима:

«Внедрение новых геофизических методов давалось с трудом: относительно несложное геологическое строение мезозойских отложений в Западной Сибири породило негативный подход хозяйственных руководителей решать геологические задачи минимально необходимой информацией по скважине. Так, в Усть-Балыкской экспедиции существовало неписаное правило руководства: новые опытно-методические исследования разрешалось проводить в скважинах, бурящихся отстающими в социалистических соревнованиях бригадами. Правило существовало, но мы тоже не дремали. В канун нового года, 31 декабря 1962 года, в скважине №64 Усть-Балыкского месторождения решили мы с Валерием Хатиповичем провести все новые опытно-методические работы каротажа. Расчет был прост: на новый год ослабеет контроль со стороны бурового мастера. Так и случилось - мы смогли без скандала отработать все новые методы каротажа: акустический, индукционный и боковой».

… А спустя 12 лет - 31 декабря 1976 года - группа энтузиастов Аганской нефтеразведочной экспедиции Главтюменьгеологии открыла новое газонефтяное месторождение и посвятила его любимому народному празднику. Новогоднее месторождение на Ямале до сих пор находится в разработке, и оставшихся в его недрах углеводородов, по оценкам специалистов, хватит еще не на один десяток лет…

Несмотря на каждодневный труд и непростые бытовые условия, было в жизни геологов, нефтяников и буровиков место и празднику. Ветераны вспоминают елочки у буровых, украшенные незамысловатыми самодельными игрушками из консервных банок, фольги и упаковочной бумаги, танцы в клубах, душевные дружеские посиделки за накрытым столом…

«В 60-е годы у людей, особенно на Севере, были совсем другие возможности для празднования, тем не менее, Нового года ждали и дети, и взрослые. Елочных игрушек не было – клеили гирлянды из газеты, вырезали снежинки из тетрадных листов. Макушку елку украшала пятиконечная звезда. Костюмов для детей не шили, но Дед Мороз был обязательно – наряжался кто-нибудь из взрослых. Ребята читали стихи, пели песни…

31 декабря сначала проводили торжественное собрание, где подводили итоги года, а потом все шли в клуб танцевать. Ближе к полуночи расходились по домам, чтобы встретить Новый год с семьей или веселой дружеской компанией. Все готовили сами. На стол ставили холодец, фаршированную рыбу, строганину, салат – «Сельдь под шубой», «Оливье» позже появился. Обязательно всей семьей лепили пельмени. В подготовке к празднику вообще участвовали все, и это были приятные хлопоты. Фруктов, мандаринов не было, только замороженные яблоки… За столом пели песни – часто казачьи, они хорошие, напевные. После встречи Нового года снова возвращались на танцы. В клуб на праздник приходила не только молодежь, но и пожилые пары. Тогда быстрых танцев было немного, зато в почете находились вальс и танго. Утром 1 января поселок был вымерший, одни собаки ходили.

Телевизоры на Севере появились куда позже – например, в Газ-Сале где-то в 1975-76 году. Тогда в новогоднюю ночь стали смотреть «Голубые огоньки», они создавали праздничное настроение. Какие артисты были замечательные, какие душевные песни пели!», - вспоминает генеральный директор НАО «СибНАЦ», заслуженный геолог РФ Анатолий Михайлович Брехунцов.

«В конце 60-х я работал в Новопортовской НРЭ. В самой экспедиции праздников не устраивали, но 31 декабря мы ходили на танцы в клуб Нового Порта – это 2-3 километра пешком. В клубе под Новый год наряжали елку, она светилась огоньками… Танцевали под баян или магнитолу. Мы, парни из экспедиции, считались завидными женихами. Нашими партнершами по танцам были, в основном, недавние выпускницы педучилища из Салехарда, приехавшие в Новый Порт учить местных детей. Было весело, душевно! Праздник, правда, редко продолжался долго: иногда уже через несколько часов или 1 января нужно было выезжать на буровую», – рассказывает Анатолий Иванович Тышко, посвятивший геофизике более 30 лет жизни.

Для ветерана геологии, самого возрастного марафонца Югры Виктора Алексеевича Федотова самой запоминающейся вышла встреча нового, 1970-го, года:

«30 декабря я вернулся в родную Мегионскую НРЭ после службы в армии, успел оформиться в бригаду, получил спецовку, чтобы уже утром 1 января ехать на буровую, на Самотлор. А 31 декабря в клубе был новогодний бал, собралась вся молодежь. Я два года не виделся с друзьями и, конечно, не мог пропустить праздник. Выпил фужер шампанского – больше нельзя, я спортсмен, кружу девушку в вальсе вокруг елки. До полуночи оставалось около часа, когда в зал вбежал начальник цеха – раскрасневшийся. Все кричат: «О, Дед Мороз! Что-то рановато!». А он нашел меня и говорит: «Федотов, срочно на выход - тревога!». Оказывается, вахта на буровую не собралась в полном составе, не хватает четвертого человека - дизелиста. Я был в пиджаке, при галстуке – за пять минут сбегал в общежитие, переоделся в спецовку. В кабине тягача меня уже ждали трое коллег, поехали на Самотлор – до него 33 километра. Когда до Нового года осталось пять минут, а до буровой – 10 километров, бурильщик скомандовал: «Стоп, машина!». Водитель остановился, а тот вытащил из рюкзака бутылку спирта, разлил по кружкам – вышло по 120 миллилитров. Я воздержался. Бурильщик и говорит: «Кто со мной откажется выпить за Новый год, того я высажу». Мол, пойдешь до буровой пешком. Они все выпили, а я взял свой рюкзак, выскочил из тягача и побежал, но не на буровую, а в обратную сторону. Так рассудил: они на буровую приедут совсем пьяные, их мастер до работы не допустит – оставит отсыпаться или отправит в поселок. 20 километров пусть и в -40 градусов дались мне, легкоатлету легко, и спустя полтора часа я нарядный уже снова вальсировал с девушкой. С той бригадой все вышло так, как я и предположил – водитель тягача их обратно доставил. Я танцевал до 2-3 ночи, потом немного поспал, а в 7 утра уже был на буровой со своей вахтой».

Вся трудовая жизнь Зинаиды Васильевны Ефимовой прошла на Севере. Совсем девчонкой она попала на месторождение в Березово, там познакомилась с будущим мужем – Анатолием Сергеевичем. В непростых условиях экспедиций супруги воспитали троих детей. От новогодних праздников на Севере Зинаида Васильевна сохранила не только приятные воспоминания, но и небольшую елочку.

«В Березово с девчонками на танцы бегали – на Новый год там наряжали елку, было очень весело. И позже при экспедициях, как правило, был небольшие клубы, где по средам и субботам показывали кино, а потом устраивали танцы под баян или проигрыватель. 31 декабря программа была примерно такой же… Собирались на квартирах небольшими дружескими компаниями, каждый приносил какое-то блюдо или готовили вместе. Свежие овощи были далеко не везде, но на столе всегда было мясо, соленые огурцы и помидоры. «Оливье» в 1960-е годы не готовили, для него не было продуктов, даже майонез начали завозить только в 67-68 году. А вот винегрет с постным маслом на праздничном столе был. В квартирах многие ставили живые елки, но после них много уборки, и я в 60-е годы купила в Казыме маленькую искусственную елочку – она потом с нами путешествовала по месторождениям и до сих пор лежит на даче. Если при экспедиции или в поселке были детский сад, школа, там обязательно устраивали утренники для детей, давали подарки. Как раз в Казыме наша дочь пошла в первый класс. Костюм на новогодний праздник мы не делали, было просто нарядное платье, но я помню, что она учила стишок для Деда Мороза», - говорит Зинаида Васильевна.

Первооткрыватели месторождений на Ямале и в Югре старались жить в мире с местным населением – уважали обычаи, осваивали хантыйский и ненецкий языки, с удовольствием лакомились строганиной, быстро привыкали к красавцам-оленям. Более того, устраивали праздники не только для детей геологов и нефтяников, но и для северных малышей.

Из воспоминаний Натальи Ивановны Захаровой, которая в 1960-е годы вместе с супругом была в составе Казымской экспедиции в югорском Юильске: «В Новый год на утренник в нашу контору пришли хантейские дети. Дедом Морозом был старший геофизик Саша Федоров, приехал на настоящих оленях – они подумали, что и Дед Мороз настоящий. Когда стали раздавать подарки, хантейские дети тоже встали в очередь. Мы сначала отдали все подарки, предназначенные совсем маленьким детям – не хватило. Я сказала: «У кого есть конфеты – приносите!», побежала домой, что-то там складывала, собирала…. И мы сделали всем подарки!».

… Сейчас полки магазинов ломятся от изобилия, дети в письмах просят у Деда Мороза смартфоны, а взрослые носятся в поисках подарков и нарядов, жалуясь друг другу на отсутствие новогоднего настроения. Может быть, стоит поучиться у поколения 60-х искусству радоваться мелочам и создавать праздник из ничего?

 

Полную версию материала вы можете посмотреть здесь